Впервые за долгое время международная журналистская организация «Репортеры без границ» в июле 2019 года опубликовала предостережение в связи с ситуацией в эстонских СМИ. Такое предупреждение обращает на себя внимание, потому что Эстония ранее не входила в число стран, которые их получают, и находится при этом в верхних строчках рейтинга той же организации, пишет юрист Катрин Нюман-Меткалф в журнале Sirp.

Свобода слова входит в число прав человека как сама по себе, так и в качестве предпосылки для реализации других прав и свобод и функционирования демократии. Это означает, что оценка свободы слова в стране показывает больше, чем просто ситуацию с одним конкретным правом. Свобода слова включает в себя свободу высказывать мысли, распространять информацию и получать информацию. С этим связаны посвященные деятельности СМИ законы, доступ к информации и защита данных. Свобода слова — как и прочие права человека — не абсолютна и может быть ограничена в определенных ситуациях и на определенных условиях для защиты других прав (например, на частную жизнь и связанную с этим защиту данных), по соображениям безопасности, чтобы ограничить разжигание вражды или по иным причинам, например, для регулирования коммуникационных технологий.

Эстония долго занимает высокое место в международных рейтингах свободы слова. Так, в списке организации «Репортеры без границ» (Reporters without Borders или RSF) Эстония в 2019 году была на 11-м месте (из 180 государств, и на одно место выше, чем в 2018 году), а в анализе Freedom House за 2017 год Эстония получила 16 пунктов в рейтинге, где 0 означает максимальную свободу, а 100 — максимальную несвободу.

Ситуация со свободой слова в Эстонии оставалась хорошей практически с момента восстановления независимости. И все же в опубликованном в 2020 году отчете Эстонского центра прав человека за прошлый год указывается на несколько ситуаций, угрожающих свободе слова. Прямо или косвенно относящиеся к СМИ законы в последнее время не менялись, и не было судебных решений, которые указывали бы на ограничения для СМИ.

Напротив, в том же отчете реферируется решение административной коллегии Государственного суда (октябрь 2018 года), в котором суд подчеркивает, что в открытом обществе у общественности, в том числе у прессы, есть роль, «которую собственный контроль публичной власти полностью не заменит и не может заменить. Поэтому публичная информация играет важную сдерживающую роль для возможных нарушений и их предотвращения. Если контроль со стороны публичной власти в основном ограничивается оценкой законности, то общественность обращает внимание и на вызывающие сомнения этические аспекты». Если законы и суды защищают свободу слова, то от чего тогда нужно предостерегать?

Ограничения и угрозы в отношении как свободы слова, так и других свобод, часто неопределенные и ползучие. Даже государства, которые не разрешают СМИ и гражданам широкой свободы слова, скрывают запреты и ограничения под законами и мерами вместо того, чтобы прямо ввести какой-либо запрет. Если правительство хочет, чтобы государство внешне выглядело правовым, но не осмеливается разрешить своим жителям свободу слова, то оно старается создать ситуацию, в которой народ боится высказываться или не имеет для этого возможности. Тогда правительству и властным органам нет нужды и вмешиваться напрямую. К счастью, Эстония еще далека от такой ситуации, и несмотря на проверки на прочность, есть причины быть оптимистом. И все же следует проявлять бдительность, потому что ограничения вводятся тихо, шаг за шагом.

Что же это за угрозы, о которых нужно знать и которых нужно опасаться? Впервые за долгое время международная журналистская организация «Репортеры без границ» в июле 2019 года опубликовала предостережение в связи с ситуацией в эстонских СМИ. Такое предупреждение обращает на себя внимание, потому что Эстония ранее не входила в число стран, которые их получают, и находится при этом в верхних строчках рейтинга той же организации. Предостережение касалось происходящего в издании Postimees, а конкретно, вмешательства владельца издания в работу его редакции в политических целях.

Случай Postimees показывает, что владелец лично выбирал руководящих работников и иным образом оказывал заметную поддержку консервативному мировоззрению через содержание и символику газеты.

В это же время редакцию Postimees покинули несколько редакторов, что в газете объяснили естественным развитием, но обозреватели истолковали как недовольство политической направленностью. Еще в апреле 2019 года редакцию покинула Вилья Кийслер, когда главный редактор высказал особое мнение по поводу ее статьи о Консервативной народной партии (EKRE). В том же месяце Ахто Лобьякас, который долгое время работал ведущим на входящей в состав ERR радиостанции Raadio 2, сообщил, что перед ним поставили выбор между самоцензурой и уходом, поскольку его критика в адрес правительственной коалиции была слишком резкой.

Именно к самоцензуре следует относиться с особой бдительностью, потому что она часто становится первым шагом к ограничению свободы слова. Самоцензуру сложно оценить объективно, потому что те, кто оказывает политическое давление, обычно это не признают. Указываются иные причины, по которым журналисты уходят или отстраняются от работы. При этом сложно в точности узнать, почему и в какой мере журналист ощущает давление и насколько обоснован его страх. И все же это не значит, что не следует обращать внимание на риск самоцензуры, потому что именно этот фактор ведет к закрытости средств массовой информации.

Есть и другие примеры, показывающие, что высокая позиция в рейтинге свободы СМИ не является само собой разумеющейся. Уже при прошлом правительстве в феврале 2019 года Министерство юстиции отказалось от требования рассмотреть необходимость криминализации разжигания вражды. Тем самым было отклонено предложение Европейской комиссии странам-членам ЕС рассмотреть возможность криминализации разжигания вражды через интернет. Новое правительство не занималось этим вопросом, а в дискуссиях по поводу криминализации скорее склоняется к отрицательному ответу.

С апреля 2019 года, когда правительство вступило в должность, были случаи нападок на свободу слова и прессы. Например, подвергалась нападкам Эстонская общественная телерадиовещательная корпорация (ERR), которая является частью независимых СМИ в европейских правовых государствах, в том числе в Эстонии. Министр внутренних дел летом прошлого года высказал мысль, что в целях экономии ERR нужно частично приватизировать, а еще раньше заместитель председателя EKRE и представитель партии в совете ERR (а также будущий министр финансов) сказал, что «пристрастных» журналистов ERR следует наказывать и убирать из эфира.

Когда живут в стране со свободой слова, легко забыть, что права и свободы человека — непрочные и невечные, и ограничения не всегда вводятся сразу. Распространенным приемом являются тихие, ползучие ограничения под тем или иным совершенно нормальным предлогом.

К сожалению, нам не нужно смотреть за пределы Европейского союза, чтобы увидеть, насколько опасно постепенное ограничение прав. В Венгрии уже несколько лет оказывается сильное политическое давление на критически настроенные к режиму СМИ, и то же самое заметно в Польше, где, в частности, из национальной телерадиовещательной корпорации были уволены журналисты, в отношении которых есть причины полагать, что это произошло из-за их взглядов.

В Словакии и на Мальте были совершены убийства занимавшихся расследованиями журналистов. В обоих случаях есть улики, что убийства были связаны с работой журналистов, которые расследовали коррупцию занимающих высокие посты политиков, а властные органы пытались мешать расследованию или ограничивать его. В обеих странах также есть примеры того, как ведущие политики неодобрительно высказываются о расследовательской журналистике. Однако эти же случаи дают пример того, как жители и СМИ не позволили заткнуть себе рот: протесты и требования справедливого расследования были настолько широкими, что в обеих странах удалось добиться отставки премьер-министров.

Эстонские средства массовой информации живо интересуются свободой слова, и в прошлом году в них освещались случаи, когда входящая в правительство партия высказывала сомнения в свободе прессы. До настоящего момента СМИ удается не поддаваться политическому давлению, и прямых ограничений свободы слова не было. Возможно, и сами журналисты активизировались, защищая свободу слова, потому что эта свобода вдруг перестала казаться им само собой разумеющейся?

Ссылка